Два гобелена из серии «Амадис Гальский»
138. Освобождение Орианы
139. Урганде передает
копье Амадису
Рисунок Карела ван Мандера Старшего (Меюльбеке 1548 – 1606 Амстердам) ~1590 - 95. Золотая нить, шерсть и шелк на шерстяной основе. Ориана 3.48х3.95 м, Урганде 3.48х3.28 м, Маркировано на нижней кромке слева: [Брабант, Брюссель], расположенный сбоку знак города, на нижней кромке – знак ткача. Частная коллекция, Лондон
Ни в одном из современных источников не упоминаются гобелены, сотканные Франсуа Спирингом из Дельфта на тему Амадиса де Галля, героя рыцарского романа, который был чрезвычайно популярен в Европе в ΧѴI веке и в первой половине ΧѴII. Известно несколько гобеленов Амадиса, выполненных другими западноевропейскими ткачами [1]. Отсутствие гобеленов Амадиса удивительно, поскольку «Неистовый Роланд», другой великий рыцарский роман, был темой, заказываемой во многих мастерских гобеленов, включая мастерскую Спиринга. Усиление интереса к средневековому роману в эпоху Возрождения стало последним расцветом того, что голландский историк Йохан Хейзинга назвал «мечтой о героизме и любви» [2], которому Сервантес в конце концов нанес смертельный удар своим «Дон Кихотом» (1605).
Гай Дельмарсель был первым, кто опознал два представленных на этой выставке гобелена как работы Франсуа Спиринга [10]. Энн Деспречин де Гезбеке определила их сюжеты как эпизоды романа Амадиса [11]. Она также определила, что четыре других связаны с двумя гобеленами, которые в настоящее время находятся на выставке, и каталогизировала шесть вместе, указав, что они иллюстрируют четыре сюжета. На одном из них есть монограмма его художника Карела ван Мандера Старшего. Ханс Бюйс, который исследовал приключения Амадиса, отнес к этой серии еще два гобелена [12]. Другой экземпляр, который в 1935 году появился на рынке искусств в Нью-Йорке, - девятый известный гобелен Амадиса [I3]. В настоящее время среди девяти гобеленов можно выделить семь сюжетов: Освобождение Орианы (кат. № I38; и Музей Польди Пеццоли, Милан) [14]; Урганда вручает копье Амадису (кат. № I39) [15], Попытки Орианы совершить чудеса магии в саду Аполлона (Художественный музей, Принстон [см. рис. 3I6] и Кноле [16], Прощание (Музей Польди Пеццоли, Милан) [17], Поединок Амадиса с королем Ирландии Абиесом (ранее Эпинеем) [18], Амадис и Ориана с заколдованными сокровищами Макандона (ранее Эпинея) [19], Амадис сражается с рыцарями Леонора (на нью-йоркском рынке искусств в 1935 году) [20]. Самая сложная интрига романа - вокруг поисков Амадисом (рожденным втайне внебрачным сыном принца Периона де Галла и принцессы Элисены, сестры королевы Дании) своей возлюбленной Орианы, дочери короля Лизуарта Английского и его жены Бризены, принцессы Датской. В Ульфанде, передающей копье Амадису (кат. № I39) изображены два эпизода из глав 5 и 6 книги I. Слева Амадис - верхом на коне, а справа - его покровительница, фея Урганда дает ему копье. Начало последовавшей резни представлено в центре композиции. На гобелене «Освобождение Орианы» (кат. № I38) изображено еще одно событие с далеко идущими последствиями (книга I, глава 36). На переднем плане Амадис целует руку Орианы, в то время как слева посланница принцессы, благородная датчанка, держит коня Амадиса под уздцы. Справа спутник Амадиса Гандалин сидит верхом на своем коне, в то время как на заднем плане Ориана освобождается от преследователей [21].
Девять изученнвх до сих пор гобеленов являются частью по крайней мере двух комплектов, поскольку образцы имеют два разных бордюра [22]. Бордюр группы, в которую входят представленные гобелены, почти идентичен бордюру ряда гобеленов Дианы, также сотканных Спирингом, включая «Гордость Ниобы» (кат. № I37) [23]. Колесницы, управляемые Амуром, и классические пары в бордюрах кажутся более соответствующими истории любви Амадиса и Орианы, чем иногда мрачным историям, посвященным Диане.Поэтому можно предположить, что эти бордюрные фигуры были впервые разработаны для серии «Амадис», а затем повторно использованы Спирингом для серии «Диана».
Два гобелена Амадиса на этой выставке - исключительного качества [24], тогда как экспонаты в Принстоне, Ноуле и Милане кажутся выполненными грубовато. Поскольку на двух гобеленах в Милане указана дата I602, возможно, они являются частью более позднего создания серии. Гобелены на выставке и гобелен, ранее выставленный на нью-йоркском рынке искусств, имеют марку города Брюсселя и ткацкую марку Спиринга [25]. До женитьбы в Дельфте в 1582 году Спиринг жил в Антверпене. Его антверпенские помещения назывались «De Schilt van Bruessele» (Щит Брюсселя), что может объяснять использование им марки города Брюсселя, несмотря на то, что эта марка предназначалась исключительно для использования брюссельскими драпировщиками. Поскольку Спиринг, по-видимому, ставил клеймо Брюсселя на гобеленах, которые он делал в первые годы в Дельфте, и поскольку два его узких тканых полотна, которые сейчас находятся в Милане, имеют как клеймо Дельфта, так и клеймо Брюсселя, можно предположить, что представленные гобелены (и три других в той же группе) были выполнены в начале 1590-х годов, когда художник получил свои первые значительные заказы в Дельфте [26].
Серия «Амадис», вероятно, была разработана и соткана в Голландии, поскольку «Ориана стремится к совершению магических подвигов в саду Аполидона» имеет монограмму из букв KVM (Карел ван Мандер Старший), широко известного фламандского художника и писателя, который поселился в Харлеме в 1583 году [27]. Ван Мандер разработал для Спиринга и другие гобелены, включая серию «Диана» (см. кат. № I37), с которой, как отмечалось выше, гобелены «Амадис» тесно связаны стилистически.. Весьма образованный Ван Мандер, видимо, был хорошо знаком с историей Амадиса, поскольку он писал, что не считает ее подходящим чтением для молодых людей [28]. Однако в придворных кругах это считалось прекрасным чтением, особенно для молодых женщин, чтобы показать им прелести любови. Вильям Молчаливый (1533-1584) был страстным читателем Амадиса.
В 1561 году он посоветовал своей молодой невесте-лютеранке Анне Саксонской читать ее вместо Священного Писания [29]. Вышеупомянутый праздник Амадиса, посвященный этой теме, в 1559 году был одним из составляющих королевских свадеб. Поэтому вполне возможно, что серия «Амадис» была соткана в качестве свадебного подарка - возможно, для одного из детей Вильяма, например, Луизы Юлианы (1576–1644), которая в 1593 году в Дилленбурге вышла замуж за Фридриха IV (1574–1610), курфюрста Пфальца. Тот, кто заказал эту уникальную серию у Спиринга, вдохновил его на создание необычного произведения искусства - «мечты о героизме и любви».
1. Gobel states that Amadis tapestries were popular at the end of the sixteenth century but names only one set of six in a French inventory of 1681 and some unspecified pieces on the art market; see Gobel 1923, pp. 100, 577, n. 94. A series of four tapestries based on the opera Amadis (1684), by Jean-Baptiste Lully (1632-1687) with a libretto by Philippe Quinault (1635-1688), was executed about 1700 by the.weayer Alexander Baert (active in Amsterdam 1698-1718). It is preserved at the Neues Schloss, Bayreuth, Germany; see Gobel 1923, pp. 201, 589-91, nn. 264, 265, and Heym 1998.
2. Quoted by De la Fontaine Verwey 1984, pp. 93, 94.
3. The origins of the Amadis romance are to be found in popular narratives of the late thirteenth century. The Spaniard Garci Rodriguez de Montalvo adapted these stories and added another cycle. His Amadis was published in 1508 in Saragossa.
4. Henri II participated in the tournament and was accidentally wounded, which caused his death; see De la Fontaine Verwey 1984, pp. 91, 92.
5. See O'Connor 1970.
6. Van Zanen 1996, bibliographical descriptions, no. 1.1 A/B. I am grateful to Hans Buijs, who pointed me to further reading, particularly Van Zanen 1996 and Van Selm forthcoming. My thanks also to Berry Dongelmans for discussing both manuscripts.
7. A unique, incomplete, and badly damaged copy of book 1 is preserved in the Liberna Foundation, Hilversum, The Netherlands; see Van Selm forthcoming, bibliographical descriptions, no. 1.1.
8. No copy of this edition is known; see Van Selm forthcoming, bibliographical descriptions, no 1.2.
9. No copy of this exists. A number of copies of the 1598 edition are known, including one in the Amsterdam University library; see Van Selm forthcoming, bibliographical descriptions, nos. 1.3, 1.5A, 1.5B.
10. See the catalogue of the sale at Sotheby's, London, December 13, 1991, nos. 6, 7.
11. .Desprechins de Gaesebeke 1996a and Desprechins de Gaesebeke 1996b.
12. Hans Buijs, in conversation (1998). My profound thanks are due to Buijs, who generously shared with me his notes for a forthcoming article on the Amadis de Gaule tapestries.
13. With French and Company, New York, in 1935; illustrated in Crick-Kuntziger 1936, fig. 1.
14. Called "The Kiss on the Hand" by Desprechins de Gaesebeke. The example in Milan is a narrow tapestry with a reduced design carrying Spiering's full signature and the date 1602, the Brussels and Delft town marks, and Spiering's weaver's mark.
15. Called "The Handing Over of the Lance" by Desprechins de Gaesebeke.
16. Called "a court scene" by Desprechins de Gaesebeke. The tapestry at Princeton bears Karel van Mander the Elder's monogram on a shield at the upper left and is without a border; the tapestry at Knole House (Sevenoaks, Kent) has a border and includes Spiering's full signature in Latin: "Franciscvs.Spiringivs'
17. This narrow tapestry carries Spiering's full signature, the date 1602, the Brussels and Delft town marks, and Spiering's weaver's mark. It must represent a reduced design of a larger tapestry. Because the fullscale composition has not been located, the episode in the romance cannot be identified.
18. This piece is known only from old photographs.
19. See above, n. 18.
20. This bears Spiering's mark and the Brussels town mark. In 1935 it was at French and Company, New York; illustrated in Crick-Kuntziger 1936, fig. I.
21. For a detailed analysis of the episodes depicted in the tapestries, see Desprechins de Gaesebeke 1996b, pp. 84-87.
22. One group is formed by the two Amadis tapestries in the present exhibition, the two tapestries formerly in one of the French towns called Epinay, and the example that was on the art market in 1935. The other group includes the two tapestries in Milan and the one at Knole. The Princeton tapestry has no borders.
23. Almost identical is the rendering of the grotesques and of the chariots driven by Amor. The female figures depicting Peace and Fame in the upper left and upper right corners of the borders of both Amadis tapestries in the exhibition are identical to those in Niobe`s Pride. Three of the four classical couples in the lower corners occur as well in the Diana tapestries. Mars and Venus, in the lower left corner of Urgande Handing Over the Lance to Amadis are also present in Niobe`s Pride; Pyramus and Thisbe, at the lower right, appear in another Diana tapestry, Latona and the Lycian Peasants (Rijksmuseum, Amsterdam, inv. no. BK-1969-2). The image of Paris and Helen in the lower left corner of The Liberation of Oriane also appears in Meleager and Atalanta, which forms part of a series by Spiering based on stories also taken from the Metamorphoses but not involving Diana (Francois Coty sale, Galerie Charpentier, Paris, November 30- December 1, 1936, no. 116 ). Mercury and Herse, in the lower right corner of that tapestry, have so far not been identified in any other Spiering tapestry.
24. The quality of the tapestry that was on the New York art market in 1935 can be judged only from a photograph. No clear photographs of the weavings that once were at Epinay are available. Nevertheless, there is little reason to suppose they are from a different set.
25. The same weaver's mark appears on the two narrow Amadis tapestries in Milan, both of which also carry Spiering's full signature.
26. There is a gap in the records between 1582, when Spiering married in Delft, and 1591, the year of his first known commission (from the States General in The Hague: see Van Ysselsteyn 1936, vol. 1, pp. 68-69, vol. 2, no. 8). Spiering may have spent some of those years in Cologne.
27. Of an earlier collaboration between Spiering and Van Mander the Elder when both were still living in the southern Netherlands there is no evidence. On the Princeton tapestry, see Standen 1988, p. 11, n. 19, fig. 5. The tapestry with the same scene in the collection at Knole is marked with an unidentified coat of arms, not Van Mander's monogram. A preliminary drawing for the two Oriane Endeavors to Peiform Feats of Magic in the Garden of Apolidon tapestries is attributed to Van Mander on stylistic grounds and is dated ca. I590/95-I600 (cat. no. 118); see Amsterdam 1993-94, no. 29 (with additional literature).
28. He advised them to abstain from reading such immoral poetry (Van Mander, Olijf-bergh, ofte Poema van den laetsten Dagh: In Nederlandtschen dicht beschreven [Enkhuizen, 1609 ], p. 7). See Van Selm forthcoming. 29. De la Fontaine Verwey 1984, p. 93
1. Gobel states that Amadis tapestries were popular at the end of the sixteenth century but names only one set of six in a French inventory of 1681 and some unspecified pieces on the art market; see Gobel 1923, pp. 100, 577, n. 94. A series of four tapestries based on the opera Amadis (1684), by Jean-Baptiste Lully (1632-1687) with a libretto by Philippe Quinault (1635-1688), was executed about 1700 by the.weayer Alexander Baert (active in Amsterdam 1698-1718). It is preserved at the Neues Schloss, Bayreuth, Germany; see Gobel 1923, pp. 201, 589-91, nn. 264, 265, and Heym 1998.
2. Quoted by De la Fontaine Verwey 1984, pp. 93, 94.
3. The origins of the Amadis romance are to be found in popular narratives of the late thirteenth century. The Spaniard Garci Rodriguez de Montalvo adapted these stories and added another cycle. His Amadis was published in 1508 in Saragossa.
4. Henri II participated in the tournament and was accidentally wounded, which caused his death; see De la Fontaine Verwey 1984, pp. 91, 92.
5. See O'Connor 1970.
6. Van Zanen 1996, bibliographical descriptions, no. 1.1 A/B. I am grateful to Hans Buijs, who pointed me to further reading, particularly Van Zanen 1996 and Van Selm forthcoming. My thanks also to Berry Dongelmans for discussing both manuscripts.
7. A unique, incomplete, and badly damaged copy of book 1 is preserved in the Liberna Foundation, Hilversum, The Netherlands; see Van Selm forthcoming, bibliographical descriptions, no. 1.1.
8. No copy of this edition is known; see Van Selm forthcoming, bibliographical descriptions, no 1.2.
9. No copy of this exists. A number of copies of the 1598 edition are known, including one in the Amsterdam University library; see Van Selm forthcoming, bibliographical descriptions, nos. 1.3, 1.5A, 1.5B.
10. See the catalogue of the sale at Sotheby's, London, December 13, 1991, nos. 6, 7.
11. .Desprechins de Gaesebeke 1996a and Desprechins de Gaesebeke 1996b.
12. Hans Buijs, in conversation (1998). My profound thanks are due to Buijs, who generously shared with me his notes for a forthcoming article on the Amadis de Gaule tapestries.
13. With French and Company, New York, in 1935; illustrated in Crick-Kuntziger 1936, fig. 1.
14. Called "The Kiss on the Hand" by Desprechins de Gaesebeke. The example in Milan is a narrow tapestry with a reduced design carrying Spiering's full signature and the date 1602, the Brussels and Delft town marks, and Spiering's weaver's mark.
15. Called "The Handing Over of the Lance" by Desprechins de Gaesebeke.
16. Called "a court scene" by Desprechins de Gaesebeke. The tapestry at Princeton bears Karel van Mander the Elder's monogram on a shield at the upper left and is without a border; the tapestry at Knole House (Sevenoaks, Kent) has a border and includes Spiering's full signature in Latin: "Franciscvs.Spiringivs'
17. This narrow tapestry carries Spiering's full signature, the date 1602, the Brussels and Delft town marks, and Spiering's weaver's mark. It must represent a reduced design of a larger tapestry. Because the fullscale composition has not been located, the episode in the romance cannot be identified.
18. This piece is known only from old photographs.
19. See above, n. 18.
20. This bears Spiering's mark and the Brussels town mark. In 1935 it was at French and Company, New York; illustrated in Crick-Kuntziger 1936, fig. I.
21. For a detailed analysis of the episodes depicted in the tapestries, see Desprechins de Gaesebeke 1996b, pp. 84-87.
22. One group is formed by the two Amadis tapestries in the present exhibition, the two tapestries formerly in one of the French towns called Epinay, and the example that was on the art market in 1935. The other group includes the two tapestries in Milan and the one at Knole. The Princeton tapestry has no borders.
23. Almost identical is the rendering of the grotesques and of the chariots driven by Amor. The female figures depicting Peace and Fame in the upper left and upper right corners of the borders of both Amadis tapestries in the exhibition are identical to those in Niobe`s Pride. Three of the four classical couples in the lower corners occur as well in the Diana tapestries. Mars and Venus, in the lower left corner of Urgande Handing Over the Lance to Amadis are also present in Niobe`s Pride; Pyramus and Thisbe, at the lower right, appear in another Diana tapestry, Latona and the Lycian Peasants (Rijksmuseum, Amsterdam, inv. no. BK-1969-2). The image of Paris and Helen in the lower left corner of The Liberation of Oriane also appears in Meleager and Atalanta, which forms part of a series by Spiering based on stories also taken from the Metamorphoses but not involving Diana (Francois Coty sale, Galerie Charpentier, Paris, November 30- December 1, 1936, no. 116 ). Mercury and Herse, in the lower right corner of that tapestry, have so far not been identified in any other Spiering tapestry.
24. The quality of the tapestry that was on the New York art market in 1935 can be judged only from a photograph. No clear photographs of the weavings that once were at Epinay are available. Nevertheless, there is little reason to suppose they are from a different set.
25. The same weaver's mark appears on the two narrow Amadis tapestries in Milan, both of which also carry Spiering's full signature.
26. There is a gap in the records between 1582, when Spiering married in Delft, and 1591, the year of his first known commission (from the States General in The Hague: see Van Ysselsteyn 1936, vol. 1, pp. 68-69, vol. 2, no. 8). Spiering may have spent some of those years in Cologne.
27. Of an earlier collaboration between Spiering and Van Mander the Elder when both were still living in the southern Netherlands there is no evidence. On the Princeton tapestry, see Standen 1988, p. 11, n. 19, fig. 5. The tapestry with the same scene in the collection at Knole is marked with an unidentified coat of arms, not Van Mander's monogram. A preliminary drawing for the two Oriane Endeavors to Peiform Feats of Magic in the Garden of Apolidon tapestries is attributed to Van Mander on stylistic grounds and is dated ca. I590/95-I600 (cat. no. 118); see Amsterdam 1993-94, no. 29 (with additional literature).
28. He advised them to abstain from reading such immoral poetry (Van Mander, Olijf-bergh, ofte Poema van den laetsten Dagh: In Nederlandtschen dicht beschreven [Enkhuizen, 1609 ], p. 7). See Van Selm forthcoming. 29. De la Fontaine Verwey 1984, p. 93
