Истории о картинах и художниках

142. Обнаженный боец

Середина 1570-х годов, Бронза, Высотк 39 см, ширина 28 см, глубина 21 см, Фонд семьи Хернс

В случае Геракла с яблокамии (кат. № 141) именно Энтони Рэдклифф первым предложил считать Ван Тетроде автором этой бронзовой статуэтки, отметив ее влияние на гравюру Хендрика Гольциуса Кальпурний [1]. Сходство становится невероятно очевидным, есои поворачивать статуэтку слева направо. То, что нравилось Гольциусу и что продолжает поражать в статуэтке Ван Тетроде, - это прием, которым резкий шаг и охватывающие движения рук выражают энергичное действие, застывшее во времени. Связь с Гольциусом не проливает света на прототип Ван Тетроде, вряд ли им был Кальпурний, относительно малоизвестный полководец в первой Пунической войне. Единственным отличительным признаком «Обнаженного бойца» мог быть отсутствующий меч. Возможно, он представляет Марса или гладиатора. Во флорентийские дни Ван Тетроде, возможно, проявил некоторую беззаботность по отношению к своему предмету и помимо этого - способность к созданию плавно изгибающихся бронзовых изделий в манере Джованни Болоньи, который удивительным образом показал своему покровителю: его совсем не волнует, что говорят о его почти танцевальной двухфигурной группе, обычно известной как «Похищение сабинянки» - её смысл был формальным, а не иконографическим - «дать простор знанию и изучению искусства».

Статуэтка Ван Тетроде скорее напоминает зеркальное отражение Юпитера с развевающимися волосами, которого он выполнил для коллекционера в Кельне, Петера Терлана фон Леннепа (гравюра 1574 г. Адриана де Верта) [2]. Поскольку Обнаженный боец очень близок Юпитеру (не сохранилось ни одной отливки), вероятная дата его создания – последний год жизни Ван Тетроде в Кельне. Если рассматривать его вместе с Гераклом с яблоками, можно увидеть множество различий и следов времени. Классическая античность все еще определяет общую позу, в напряженной дуге бровей есть более чем намек на Лаокоона, но мощная анатомия Обнаженного бойца и его роскошные усы имеют больше общего с голландской жанровой живописью.

Сохранились еще три отливки — в Рийксмузее, Амстердам; в замке Сфорца в Милане и в частной коллекции в Нью-Йорке. Экземпляр в Рийксмузее сохранил свое оригинальное продолговатое бронзовое основание. Представленная очень небрежная отливка из красновато-золотистого металла покрыта слоем хорошо сохранившегося темно-коричневого лака. Маленькие литые отверстия во рту (есть также одно на макушке) также служат получению качественного литья. Превосходная чеканка включает штрихи, которые усиливают детали от глубоких морщин напряжения до мелких складок кожи над пятками.

1. Strauss 1977, vol. 1, no. 238.

2. See Nijstad 1986, p. 270.

No коммент.

141. Геракл c яблоками

Вероятно 1545 -1565, бронза, высотк 39 см, ширина 13 см, глубина 23 см,Фонд семьи Хернс

Между 1545 и примерно 1565 годами Ван Тетроде получил первоклассное практическое обучение у ведущих итальянских скульпторов-маньеристов Бенвенуто Челлини и Бартоломео Амманати во Флоренции и Гульельмо делла Порта в Риме. Во Флоренции он сделал несколько бронзовых статуэток по античным образцам, которые вошли в коллекцию великого герцога Козимо I Медичи. Это ничем не выдающиеся произведения, за исключением двух фигур Геракла (Уффици, Флоренция), которые являются вариациями Геракла Фарнезского. Геракл с яблоками - еще одна вариация этой знаменитой классической скульптуры; Ван Тетроде взял ее мускулистость в качестве доведенной до предела отправной точки, которую редко можно было с чем-то сопоставить. Тело героя спокойно, но его лицо сурово. За спиной он держит крошечные яблоки, которые подчеркивают его титаническое телосложение. Эти фрукты – яблоки Гесперид, которые герой принес Эврисфею Аргосскому после успешного завершения своего одиннадцатого подвига. Мрачный вид героя здесь предполагает, что он набирает силы, чтобы выполнить последний из своих двенадцати подвигов для Эврисфея - спуск в подземный мир, чтобы изгнать чудовище - Цербера.

Возник вопрос о месте выполнения этой скульптуры. Она представляет собой вершину его ученичества, отражая жизнеспособность ранней итальянской скульптуры, в то же время соперничая, а в некоторых случаях даже превосходя работы предшественников по выразительности. Его интерес, возможно, был сосредоточен на Нептуне с широко раздвинутыми ногами работы Амманати для фонтана на площади делла Синьория во Флоренции, сооружение которого растянулось на несколько лет; к 1565 году Ван Тетроде работал по крайней мере год над одним из бронзовых сатиров для основания. Его собственный художественный стиль четко сформировался в этот период. Его флорентийское произведение часто получало похвалу. Рослые обнаженные фигуры, изображенные со спины на рисунках Леонардо да Винчи и Доменико Беккафуми, предлагают сравнения, которые были истолкованы как указывающие на более старый общий источник, но различия между этой работой и рисунками столь же красноречивы, как и сходства [1].

Влияние "Геракла с яблоками" Ван Тетроде ощущалось в основном на севере: ранее его достижения отмечены влиянием скульптуры на голландских художников-маньеристов и граверов, в частности, Хендрика Гольциуса, в течение десятилетий после смерти скульптора. Оно, видимо, распространялось с гипсовыми и бронзовыми копиями, которые, предположительно были отлиты на севере. У дельфтского ювелира Томаса Круза, имущество которого было описано в 1624 году, был бронзовый «Геракл работы В. Т.роэ», а также «форма великого Геракла работы В. Теттеро». Известно, что сохранились четыре бронзовых изделия: это одно; одно в Рейксмузеуме, Амстердам; одно в коллекции Роберта Х. Смита; и одно в коллекции Эбботта Гуггенхайма. Последний, возможно, самый четкий и ранний. Остальные, предположительно, представляют собой втоой завод литья. Настоящий пример имеет определенные отличительные черты. вопреки своей мощи, отливка демонстрирует плавную пластичность в передаче волос; заботливо прорисованную чеканку тела, которая усиливает мускулистые контуры; и хорошо сохранившуюся и хорошо интегрированную патину темно-коричневого лака, которая обнажает блестящий окисленный золотисто-коричневый металл в местах трения.

1. See San Francisco 1988, pp. 114-15.

No коммент.

Два гобелена из серии «Амадис Гальский»

138. Освобождение Орианы

139. Урганде передает копье Амадису

Рисунок Карела ван Мандера Старшего (Меюльбеке 1548 – 1606 Амстердам) ~1590 - 95. Золотая нить, шерсть и шелк на шерстяной основе. Ориана 3.48х3.95 м, Урганде 3.48х3.28 м, Маркировано на нижней кромке слева: [Брабант, Брюссель], расположенный сбоку знак города, на нижней кромке – знак ткача. Частная коллекция, Лондон

Ни в одном из современных источников не упоминаются гобелены, сотканные Франсуа Спирингом из Дельфта на тему Амадиса де Галля, героя рыцарского романа, который был чрезвычайно популярен в Европе в ΧѴI веке и в первой половине ΧѴII. Известно несколько гобеленов Амадиса, выполненных другими западноевропейскими ткачами [1]. Отсутствие гобеленов Амадиса удивительно, поскольку «Неистовый Роланд», другой великий рыцарский роман, был темой, заказываемой во многих мастерских гобеленов, включая мастерскую Спиринга. Усиление интереса к средневековому роману в эпоху Возрождения стало последним расцветом того, что голландский историк Йохан Хейзинга назвал «мечтой о героизме и любви» [2], которому Сервантес в конце концов нанес смертельный удар своим «Дон Кихотом» (1605).

Самое раннее известное издание романа об Амадисе на иберийском языке было опубликовано в Испании в 1508 году. В 1540 году Франциск I Французский заказал Николя д'Эрбере дез Эссару перевод первых восьми книг на французский язык. Последовало множество изданий, и в придворных кругах все были в восторге от Амадиса. На празднествах по случаю подписания договора в Ле-Като-Камбрези и бракосочетания Елизаветы Валуа, дочери преемника Франсуа - Генриха II с Филиппом II Испанским, оба события в 1559 году, был организован турнир в стиле Амадиса [4]. В елизаветинской Англии роман был столь же популярен [5]. Ян ван Весберг и знаменитый антверпенский издатель Кристоф Плантен выпустили французский перевод д'Эрбере в 1561 году [6]. Тем временем первые три или четыре книги романа были переведены на фламандский язык и опубликованы в Антверпене в 1546 году Мартинусом Нюйтсом [7]; переиздание Даниэлем Вервлиетом и Гийомом ван Парийсом последовало в 1568 году [8]. В 1592 году первое северонидерландское издание первой книги Амадиса было опубликовано на голландском языке Й. К. ван Дорпом в Лейдене [9], а более поздние издания последовали и в ΧѴII веке. Вероятно, именно французское или фламандское издание (последнее основано на переводе д'Эрбере) использовал художник представленных гобеленов для своего кропотливо точного воспроизведения романа Амадиса, поскольку эпизоды, изображенные на обоих гобеленах на настоящей выставке и на других гобеленах серии, взяты из первых четырех книг.

Гай Дельмарсель был первым, кто опознал два представленных на этой выставке гобелена как работы Франсуа Спиринга [10]. Энн Деспречин де Гезбеке определила их сюжеты как эпизоды романа Амадиса [11]. Она также определила, что четыре других связаны с двумя гобеленами, которые в настоящее время находятся на выставке, и каталогизировала шесть вместе, указав, что они иллюстрируют четыре сюжета. На одном из них есть монограмма его художника Карела ван Мандера Старшего. Ханс Бюйс, который исследовал приключения Амадиса, отнес к этой серии еще два гобелена [12]. Другой экземпляр, который в 1935 году появился на рынке искусств в Нью-Йорке, - девятый известный гобелен Амадиса [I3]. В настоящее время среди девяти гобеленов можно выделить семь сюжетов: Освобождение Орианы (кат. № I38; и Музей Польди Пеццоли, Милан) [14]; Урганда вручает копье Амадису (кат. № I39) [15], Попытки Орианы совершить чудеса магии в саду Аполлона (Художественный музей, Принстон [см. рис. 3I6] и Кноле [16], Прощание (Музей Польди Пеццоли, Милан) [17], Поединок Амадиса с королем Ирландии Абиесом (ранее Эпинеем) [18], Амадис и Ориана с заколдованными сокровищами Макандона (ранее Эпинея) [19], Амадис сражается с рыцарями Леонора (на нью-йоркском рынке искусств в 1935 году) [20]. Самая сложная интрига романа - вокруг поисков Амадисом (рожденным втайне внебрачным сыном принца Периона де Галла и принцессы Элисены, сестры королевы Дании) своей возлюбленной Орианы, дочери короля Лизуарта Английского и его жены Бризены, принцессы Датской. В Ульфанде, передающей копье Амадису (кат. № I39) изображены два эпизода из глав 5 и 6 книги I. Слева Амадис - верхом на коне, а справа - его покровительница, фея Урганда дает ему копье. Начало последовавшей резни представлено в центре композиции. На гобелене «Освобождение Орианы» (кат. № I38) изображено еще одно событие с далеко идущими последствиями (книга I, глава 36). На переднем плане Амадис целует руку Орианы, в то время как слева посланница принцессы, благородная датчанка, держит коня Амадиса под уздцы. Справа спутник Амадиса Гандалин сидит верхом на своем коне, в то время как на заднем плане Ориана освобождается от преследователей [21].

Девять изученнвх до сих пор гобеленов являются частью по крайней мере двух комплектов, поскольку образцы имеют два разных бордюра [22]. Бордюр группы, в которую входят представленные гобелены, почти идентичен бордюру ряда гобеленов Дианы, также сотканных Спирингом, включая «Гордость Ниобы» (кат. № I37) [23]. Колесницы, управляемые Амуром, и классические пары в бордюрах кажутся более соответствующими истории любви Амадиса и Орианы, чем иногда мрачным историям, посвященным Диане.Поэтому можно предположить, что эти бордюрные фигуры были впервые разработаны для серии «Амадис», а затем повторно использованы Спирингом для серии «Диана».

Два гобелена Амадиса на этой выставке - исключительного качества [24], тогда как экспонаты в Принстоне, Ноуле и Милане кажутся выполненными грубовато. Поскольку на двух гобеленах в Милане указана дата I602, возможно, они являются частью более позднего создания серии. Гобелены на выставке и гобелен, ранее выставленный на нью-йоркском рынке искусств, имеют марку города Брюсселя и ткацкую марку Спиринга [25]. До женитьбы в Дельфте в 1582 году Спиринг жил в Антверпене. Его антверпенские помещения назывались «De Schilt van Bruessele» (Щит Брюсселя), что может объяснять использование им марки города Брюсселя, несмотря на то, что эта марка предназначалась исключительно для использования брюссельскими драпировщиками. Поскольку Спиринг, по-видимому, ставил клеймо Брюсселя на гобеленах, которые он делал в первые годы в Дельфте, и поскольку два его узких тканых полотна, которые сейчас находятся в Милане, имеют как клеймо Дельфта, так и клеймо Брюсселя, можно предположить, что представленные гобелены (и три других в той же группе) были выполнены в начале 1590-х годов, когда художник получил свои первые значительные заказы в Дельфте [26].

Серия «Амадис», вероятно, была разработана и соткана в Голландии, поскольку «Ориана стремится к совершению магических подвигов в саду Аполидона» имеет монограмму из букв KVM (Карел ван Мандер Старший), широко известного фламандского художника и писателя, который поселился в Харлеме в 1583 году [27]. Ван Мандер разработал для Спиринга и другие гобелены, включая серию «Диана» (см. кат. № I37), с которой, как отмечалось выше, гобелены «Амадис» тесно связаны стилистически.. Весьма образованный Ван Мандер, видимо, был хорошо знаком с историей Амадиса, поскольку он писал, что не считает ее подходящим чтением для молодых людей [28]. Однако в придворных кругах это считалось прекрасным чтением, особенно для молодых женщин, чтобы показать им прелести любови. Вильям Молчаливый (1533-1584) был страстным читателем Амадиса.

В 1561 году он посоветовал своей молодой невесте-лютеранке Анне Саксонской читать ее вместо Священного Писания [29]. Вышеупомянутый праздник Амадиса, посвященный этой теме, в 1559 году был одним из составляющих королевских свадеб. Поэтому вполне возможно, что серия «Амадис» была соткана в качестве свадебного подарка - возможно, для одного из детей Вильяма, например, Луизы Юлианы (1576–1644), которая в 1593 году в Дилленбурге вышла замуж за Фридриха IV (1574–1610), курфюрста Пфальца. Тот, кто заказал эту уникальную серию у Спиринга, вдохновил его на создание необычного произведения искусства - «мечты о героизме и любви».

1. Gobel states that Amadis tapestries were popular at the end of the sixteenth century but names only one set of six in a French inventory of 1681 and some unspecified pieces on the art market; see Gobel 1923, pp. 100, 577, n. 94. A series of four tapestries based on the opera Amadis (1684), by Jean-Baptiste Lully (1632-1687) with a libretto by Philippe Quinault (1635-1688), was executed about 1700 by the.weayer Alexander Baert (active in Amsterdam 1698-1718). It is preserved at the Neues Schloss, Bayreuth, Germany; see Gobel 1923, pp. 201, 589-91, nn. 264, 265, and Heym 1998.

2. Quoted by De la Fontaine Verwey 1984, pp. 93, 94.

3. The origins of the Amadis romance are to be found in popular narratives of the late thirteenth century. The Spaniard Garci Rodriguez de Montalvo adapted these stories and added another cycle. His Amadis was published in 1508 in Saragossa.

4. Henri II participated in the tournament and was accidentally wounded, which caused his death; see De la Fontaine Verwey 1984, pp. 91, 92.

5. See O'Connor 1970.

6. Van Zanen 1996, bibliographical descriptions, no. 1.1 A/B. I am grateful to Hans Buijs, who pointed me to further reading, particularly Van Zanen 1996 and Van Selm forthcoming. My thanks also to Berry Dongelmans for discussing both manuscripts.

7. A unique, incomplete, and badly damaged copy of book 1 is preserved in the Liberna Foundation, Hilversum, The Netherlands; see Van Selm forthcoming, bibliographical descriptions, no. 1.1.

8. No copy of this edition is known; see Van Selm forthcoming, bibliographical descriptions, no 1.2.

9. No copy of this exists. A number of copies of the 1598 edition are known, including one in the Amsterdam University library; see Van Selm forthcoming, bibliographical descriptions, nos. 1.3, 1.5A, 1.5B.

10. See the catalogue of the sale at Sotheby's, London, December 13, 1991, nos. 6, 7.

11. .Desprechins de Gaesebeke 1996a and Desprechins de Gaesebeke 1996b.

12. Hans Buijs, in conversation (1998). My profound thanks are due to Buijs, who generously shared with me his notes for a forthcoming article on the Amadis de Gaule tapestries.

13. With French and Company, New York, in 1935; illustrated in Crick-Kuntziger 1936, fig. 1.

14. Called "The Kiss on the Hand" by Desprechins de Gaesebeke. The example in Milan is a narrow tapestry with a reduced design carrying Spiering's full signature and the date 1602, the Brussels and Delft town marks, and Spiering's weaver's mark.

15. Called "The Handing Over of the Lance" by Desprechins de Gaesebeke.

16. Called "a court scene" by Desprechins de Gaesebeke. The tapestry at Princeton bears Karel van Mander the Elder's monogram on a shield at the upper left and is without a border; the tapestry at Knole House (Sevenoaks, Kent) has a border and includes Spiering's full signature in Latin: "Franciscvs.Spiringivs'

17. This narrow tapestry carries Spiering's full signature, the date 1602, the Brussels and Delft town marks, and Spiering's weaver's mark. It must represent a reduced design of a larger tapestry. Because the fullscale composition has not been located, the episode in the romance cannot be identified.

18. This piece is known only from old photographs.

19. See above, n. 18.

20. This bears Spiering's mark and the Brussels town mark. In 1935 it was at French and Company, New York; illustrated in Crick-Kuntziger 1936, fig. I.

21. For a detailed analysis of the episodes depicted in the tapestries, see Desprechins de Gaesebeke 1996b, pp. 84-87.

22. One group is formed by the two Amadis tapestries in the present exhibition, the two tapestries formerly in one of the French towns called Epinay, and the example that was on the art market in 1935. The other group includes the two tapestries in Milan and the one at Knole. The Princeton tapestry has no borders.

23. Almost identical is the rendering of the grotesques and of the chariots driven by Amor. The female figures depicting Peace and Fame in the upper left and upper right corners of the borders of both Amadis tapestries in the exhibition are identical to those in Niobe`s Pride. Three of the four classical couples in the lower corners occur as well in the Diana tapestries. Mars and Venus, in the lower left corner of Urgande Handing Over the Lance to Amadis are also present in Niobe`s Pride; Pyramus and Thisbe, at the lower right, appear in another Diana tapestry, Latona and the Lycian Peasants (Rijksmuseum, Amsterdam, inv. no. BK-1969-2). The image of Paris and Helen in the lower left corner of The Liberation of Oriane also appears in Meleager and Atalanta, which forms part of a series by Spiering based on stories also taken from the Metamorphoses but not involving Diana (Francois Coty sale, Galerie Charpentier, Paris, November 30- December 1, 1936, no. 116 ). Mercury and Herse, in the lower right corner of that tapestry, have so far not been identified in any other Spiering tapestry.

24. The quality of the tapestry that was on the New York art market in 1935 can be judged only from a photograph. No clear photographs of the weavings that once were at Epinay are available. Nevertheless, there is little reason to suppose they are from a different set.

25. The same weaver's mark appears on the two narrow Amadis tapestries in Milan, both of which also carry Spiering's full signature.

26. There is a gap in the records between 1582, when Spiering married in Delft, and 1591, the year of his first known commission (from the States General in The Hague: see Van Ysselsteyn 1936, vol. 1, pp. 68-69, vol. 2, no. 8). Spiering may have spent some of those years in Cologne.

27. Of an earlier collaboration between Spiering and Van Mander the Elder when both were still living in the southern Netherlands there is no evidence. On the Princeton tapestry, see Standen 1988, p. 11, n. 19, fig. 5. The tapestry with the same scene in the collection at Knole is marked with an unidentified coat of arms, not Van Mander's monogram. A preliminary drawing for the two Oriane Endeavors to Peiform Feats of Magic in the Garden of Apolidon tapestries is attributed to Van Mander on stylistic grounds and is dated ca. I590/95-I600 (cat. no. 118); see Amsterdam 1993-94, no. 29 (with additional literature).

28. He advised them to abstain from reading such immoral poetry (Van Mander, Olijf-bergh, ofte Poema van den laetsten Dagh: In Nederlandtschen dicht beschreven [Enkhuizen, 1609 ], p. 7). See Van Selm forthcoming. 29. De la Fontaine Verwey 1984, p. 93

No коммент.

Фабрика Франсуа Спиринга

I37. Гордость Ниобы

Композиция Карела ван Мандера Старшего (Мойлебек 1548-1606 Амстердам) 1610

Шерсть и шелк на шерстяной основе, 3,6 X 5,3 м. Подписано и датировано в центре внизу, между кромкой и полем:FRANCISCVS·SPIRINVS·FECIT·ANNO 1610 Отметка на нижней кромке слева: HD [Голландия, Дельфт] по сторонам от знака города; на правой кромке - знак ткача. Рийксмузей, Амстердам

Ткач и делец Франсуа Спиринг (1549/51-1631) получил свои первые значительные заказы в начале 1590-х годов в Дельфте. Там он изготавливал гобелены для международной клиентуры. Среди гобеленов с сюжетами, взятыми из классической мифологии, есть две серии гобеленов с Дианой разных размеров и разных рисунков [1]. Гордость Ниобы - один из двенадцати гобеленов серии Диана (это документировано в 1593 году). Этот комплект, возможно, первое издание серии, был куплен сэром Уолтером Рейли, фаворитом английской королевы Елизаветы I [2]. Еще один гобелен с Гордостью Ниобы и один с Актеоном, подсматривающим за Дианой, на протяжении многих лет находился в коллекции в Кноле, одном из обширных загородных домов Англии [3]. Помимо этих трех гобеленов, известны пять комплектов гобеленов с Дианой работы Спиринга: Кефал и Прокрида, Латона и ликийские крестьяне [4], Актеон, пожираемый своими псами [5], Юпитер и Каллисто [6] и узкий гобелен с двумя сценами: Рождение Дианы и Латона, бегущая от Пифона [7]. Представленный здесь гобелен с Гордостью Ниобы - единственный гобелен Дианы с датой, был соткан для неизвестного заказчика [8].

Темы всех этих гобеленов, которые основаны на классических мифах с богиней Дианой как главным действующим лицом, взяты из «Метаморфоз» Овидия (написаны в 8 веке нашей эры) и вдохновили многих художников ΧѴII века. История Ниобы рассказана в книге 6 (II, 146-312): жена царя Фив, дочь Тантала, сестра Плеяд и бабушка Атласа Ниоба гордилась своим промсхождением и потомством – она родила семерых сыновей и семерых дочерей. Считая себя выше богини Лето, она запретила женщинам надевать венки в честь Лето и приносить подношения ей и ее детям Аполлону и Диане. Возмущенная пренебрежением Ниобы к богам, Лето приказала Аполлону и Диане убить детей Ниобы, несмотря на мольбы Ниобы.

В гобелене Спиринга драматические аспекты истории приглушены. На переднем плане слева - гордая, богато украшенная Ниоба, за которой следуют женщины-служанки. Она указывает на женщин и детей Фив справа, которые собираются почтить Лето. В центре сцены на алтаре разжигается огонь, за которым стоит статуя Лето и ее детей. Жрец совершает возлияние. Драматическое завершение истории проявляется на заднем плане. Слева, из облака, Аполлон и его спутник посылают стрелы в бегущих и уже пораженных юношей. В дальнем правом верхнем углу Диана поднимает руку, показывая на дочерей Ниобы, которые умоляют ее о пощаде.

Художник серии «Диана» нигде не указан; ученые считают, что это был Карел ван Мандер Старший, биограф, поэт и художник, который с 1583 года жил в Харлеме.

Знаменитый труд ван Мандера «Книга художников», опубликованный в 1604 году, содержал не только биографии художников, но и «объяснение» «Метаморфоз» Овидия. В этом ученом трактате ван Мандер утверждает, что поведение Ниобы можно объяснить ее происхождением, поскольку ее отец, Тантал, был воплощением жадности, а мать, Эвриасса, воплощением богатства. Гордыня Ниобы, сказал он, может служить примером для людей, которые живут в презрении к Богу [9]. В то время, как моральные аспекты истории только намечены в поэме Овидия, Ван Мандер сделал их явными в гобелене «Ниоба».

Последующие сцены истории Ниобы представлены вместе, как на гобеленах фламандского Возрождения, с которыми были знакомы и Спиринг, и Ван Мандер. Атмосфера сказки, а идиллический лесной пейзаж в манере Гиллиса ван Конинкслоо (1544-1606), другого фламандского художника, который покинул Антверпен и переехал в северные Нидерланды. Однако также очевиден собственный стиль Ван Мандера, особенно в удлиненных фигурах и маленьких головках с искусно уложенными волосами, зачастую украшенными вуалью. Гобелены Амадиса де Галля, которые Спиринг соткал по рисункам Ван Мандера (см. кат. №№ 138, 139), демонстрируют близкое стилистическое сходство с серией «Диана». Их границы, рисунок которых образован гротескными человеческими фигурами, соответствуют брюссельской традиции. Личности двух пар в нижних углах раскрываются в надписях: "Марс и Венера" и "Юпитер и Каллисто» [10].

1. The first set, to which Niobes Pride belongs, is of greater height than the second set, which was possibly designed by David Vinckboons (I576-I632); sold at Sotheby's, Zurich, June I6, I99S, nos. 244-47. See Wijsenbeek and Erkelens I962, p. 80. Documentary sources reveal that sets of "small-size" Diana tapestries produced by Spiering's shop were owned by Elizabeth Stuart, wife of the Elector Palatine Frederick V ( I6I3 ), and by Gustafii Adolf of Sweden ( I620); Bottiger I895-98, vol. 4 (I898), pp. 55, 56, and Van Ysselsteyn I936, vol. I, no. 225.

2. Van Ysselsteyn I936, vol. I, no. I65.

3. The tapestries are neither signed nor dated but carry the Brussels town mark and Spiering's weaver's mark; see Crick-Kuntziger I936, p. I7I, and n. I5. According to Wijsenbeek and Erkelens (I962, p. IOI, n. 30 ), they were acquired in I619 by Lionel Cranfield, earl of Middlesex, based on the assumption that they came to Knole about I700, when Cranfield's only heir, Frances, married the fifth earl of Dorset. The two Diana tapestries hang in the Venetian Ambassador's Room at Knole, together with another Spiering tapestry with a scene from Amadis de Gaule: Oriane Endeavors to Peiform Feats of Magic in the Garden of Apolidon. Apparently it was considered appropriate to hang together tapestries with similar borders but two different subjects.

4. Cephalus and Procris and Latona and the Lycian Peasants are signed but not dated; nor does either one have a weaver's mark (Rijksmuseum, Amsterdam, inv. nos. BK-I954-59-B, BK-1969-2).

5.Not signed; Neilson Winthrop sale, Hall du Savoy, Nice, auctioned by J.-J. Terris, February 22-23, I937, no. 199; sold at Christie's, New York, March I7, I990, no. 231.

6. Signed; Frans:ois Coty sale, Galerie Charpentier, Paris, November 30-December I, I936, no. II5.

7. In I944 this tapestry was at Duveen Brothers, New York; see Standen 19S8, p. 8. Two other tapestries with hunting scenes-Me/eager and Atalanta and Leopard Hunt-were in the Fransois Coty sale, Galerie Charpentier, Paris, November 30-December I, I936, nos. 116, II7 (see above, n. 6). They belong to the same series but are based on other tales in Ovid's Metamorphoses, not the Diana stories.

8. Crick-Kuntziger stated in error that all six Diana tapestries that belonged to Emile Bezard in IS74 were dated I610 (Crick-Kuntziger I936, p. I71, n. I5). Three of the tapestries formerly in the Bezard collection are in the Rijksmuseum, Amsterdam. The whereabouts of the other three are unknown.

9. "Wtlegghingh op den Metamorphosis:' in Van Mander 1604, fol. 50v.

10. See the discussion under cat. nos. 138, 139, n. 23.

No коммент.

Производство гобеленов в Дельфте

Дельфт обязан своей репутацией гобеленов превосходного качества в первую очередь Франсуа Спирингу (1549/51-1631), сыну бургомистра из Антверпена, который управлял производством гобеленов в своем родном городе в начале 1570-х годов. После того, как его склады были разграблены во время испанской ярости 1576 года, Спиринг, протестант, отправился на север, чтобы построить для себя новое будущее. Ничего не известно о его деятельности в течение первых десяти лет после того, как он покинул Антверпен, за исключением его женитьбы в 1582 году на Онкоммере Меннинкс Дуйст ван Ворхаут, дочери пивовара из Дельфта. После этого Спиринг, возможно, несколько лет жил в Кельне, городе, который привлекал других протестантских эмигрантов из южных Нидерландов. Однако к 1593 году он работал в Дельфте, выполняя престижные заказы, в том числе от Генеральных штатов по оформлению гобеленами их залов заседаний в Гааге. Возможно, Спиринг решил обосноваться в Дельфте, потому что он находился всего в нескольких милях от Гааги, где располагались двор штатгальтера и правительственные залы заседаний. Более того, Дельфт приветствовал его бизнес и предложил ему место в бывшем монастыре Святой Агаты, который опустел после Реформации (тесть Спиринга, богатый человек, мог использовать свое влияние, чтобы добиться этого соглашения).

В 1593 году для земель Зеландии мастерская Спиринга выполнила «Морское сражение» у Бевен-оп-Зома. Это был первый из знаменитой серии гобеленов на тему морской войны, которая велась в приморской провинции против испанцев. (Шесть гобеленов хранятся в Миддлбурге в зале старого комплекса аббатства, для которого они были выполнены, и который сейчас является Музеем Зеланда.) Остальная часть комплекта была изготовлена в Зеланде, поскольку правительство провинции посчитало работу Спиринга слишком дорогой. Однако другие заказчики с этим не согласились, и заказы стали поступать один за другим. Английский адмирал Чарльз Говард заказал серию гобеленов в память о морских сражениях между британским флотом и испанской Армадой (1596; сгорели вместе с зданием парламента в 1834). Мастерская Спиринга также выполняла гобелены на классические темы, такие как события из жизни античных героев (Сципион), сотканные в 1607 году и позднее). «Метаморфозы» Овидия, в частности, рассказы римского поэта о богине Диане, должны были оказаться популярными, поскольку Спиринг создал несколько серий на эту тему по разным эскизам (см. обсуждение под кат. № 137). Также были сотканы гобелены, основанные на великих средневековых романах, таких как «Неистовый Орландо» (подарен городом Бреда в 1609 году Филиппу Вильяму ван Нассау, старшему сыну Вильяма Молчаливого и Амадис де Галль) (см. кат. № 138, 139). Генеральные штаты регулярно заказывали гобелены у Спиринга в качестве посольских даров, среди его других клиентов были городские советы и другие голландские правящие учреждения, а также английские, французские и польские дворяне. Заказы, шведского двора и аристократии были настолько весомы, что сын Спиринга Питер поселился в Стокгольме в качестве агента своего отца.

Из всех художников гобеленов и картонов, работавших фабрике Спиринга, самым известным был Карел ван Мандер Младший (1579-1623), сын известного харлемского ученого и художника Карела ван Мандера (1548-1606). И отец, и сын родились на юге Нидерландов. Старший ван Мандер разработал ряд гобеленов для Спиринга, вероятно, в начале 1590-х годов, включая серию «Амадис Галльский» и одну из двух серий мастерской «Диана» (кат. № 137-39). Он также познакомил Спиринга со знаменитым харлемским маринистом Хендриком Корнелисом Врумом (ок. 1566-1640), который создал гобелены с морскими сражениями для предпринимателя из Дельфта. Ван Мандер Младший оказался плодовитым дизайнером, но неуживчивым работником. Он поступил к Спирингу около 1606 года и покинул фабрику в 1615 году со скандалом. За годы работы со Спирингом он разработал, среди прочих гобеленов, очень успешную сюиту «Неистовый Роланд». Когда он порвал со своим работодателем, он все еще был занят разработкой серии на тему Антония и Клеопатры. Ряд менее известных художников-карикатуристов из Дельфта, таких как Абрахам Бунерт и Питер Пастинокс, оба с юга, также работали на Спиринга.

Покинув мастерскую Спиринга, Ван Мандер основал собственную студию в Дельфте. Он принимал заказы от датской короны, от своего бывшего работодателя, а также нашел новых клиентов. Комбинируя декор, который он изначально разработал для Шпиринга, он также занялся гобеленами с новыми сюжетами. Среди последних были «Подвиги Кристиана IV» для замка Фредериксборг к северу от Копенгагена (уничтоженного пожаром в 1859 году), Александр Великий и несколько гобеленов с охотничьими сюжетами. Ван Мандер умер банкротом в 1623 году.

После 1620 года, когда Франсуа Спиринг отошел от дел, его сыновья Аэрт (1593-1650) и Питер (ум. 1652) взяли на себя управление делом. В том году Шведский королевский двор, их самый престижный клиент, заказал сорок шесть гобеленов, включая четыре попоны (см. кат. № 140 ). Фламандский иммигрант Дэвид Винкбонс (1576-1632), очевидно, поставлял проекты Спирингам: великолепные Давид и Абигайль (рис. 324) и Триумф Давида (ок. 1620) считаются выполненными в характерном для него стиле. Когда в 1623 году предприятие младшего Ван Мандера потерпело крах, братья Спиринг взяли магазин своего конкурента.

Изготовление гобеленов было принесено в Дельфт фламандскими иммигрантами, как дизайнерами, так и ткачами. С середины 1630-х годов роль, которую играли в мастерских голландские ткачи и дизайнеры, стала все более существенной. В 1630-х годах дельфтский предприниматель Максимилиан ван дер Гухт 1603-1689) открыл мастерскую в помещениях, которые назывались тогда монастырем Спиринга. Он поставлял гобелены различным польским дворянам, включая Якуба Задзика (1582-1642), епископа Кракова. Части комплекта портьер с гербом епископа хранятся в Кракове (Вавельском соборе и Музее Чарторыйских) и в Швеции (частная коллекция). В хоре Вавельского собора до сих пор выставлен набор из восьми зеленых полотен, выполненных Ван дер Гухтом в 1670 году. Эти гобелены с обрамляющими их лесными пейзажами несут наверху герб епископа Тршебицкого (1607-1679). Но в очередной раз шведская корона показала себя лучшим клиентом мастерской. Многие гобелены были заказаны королевой Кристиной, которая сменила своего отца в 1632 году в возрасте шести лет. Среди них была серия охотничьих гобеленов, так называемая Английская охота, заказанная для ее коронации в 1644 году. Сохранилось четыре издания этой серии; одно находится в Рейксмузеуме, Амстердам (рис. 325) и три находятся в Швеции (два в Шведской Королевской коллекции, одно, датированное 1647 годом, и одно в замке Скуклостер, к северу от Стокгольма).

В это время Швеция и Дания развивали тесные связи с другими странами Западной Европы, и их интерес к голландским гобеленам, несомненно, отражает их новую ориентацию. Балтийская торговля, в которой участвовала Польша, также способствовала тесным культурным связям между северными королевствами и Голландской республикой. Другой причиной иностранного интереса к гобеленам Вандера Гухта могло быть то, что молодые люди со всей Европы учились во всемирно известном университете Лейдена, всего в пятнадцати милях от Дельфта. Известно, что некоторые заказы поступали от польских студентов.

Создателем Английской охоты (собственность королевы Кристины) был, вероятно, Кристиавн ван Ковенберг (1604-1667). Уроженец Дельфта, работавший при дворе штадтхальтера, украшал стены дворцовых покоев Фредерика Хендрика в Гааге в ее окрестностях. Штадтхальтеру нравились увешанные гобеленнми стены, и он заказал Ван дер Гухту несколько зеленых гобеленов, которыми славилась мастерская. Эти стены, увешанные сценами с лесистыми пейзажами и дикими зверями, как бы имитировали природу.

Ван дер Гухт выполнил четыре части в Nassau Genealogy (генеалогия Нассау) -большой серии, сотканной первоначально в Брюсселе в 1530 году по проекту Бернарда ван Орли. Заказанные Фредериком Хендриком в 1639 году четыре дополнительных гобелена были разработаны утрехтским караваджистом Герардом ван Хонтхорстом (1592-1636). Они не сохранились, но другие исторически важные гобелены мастерской Ван дер Гухта сегодня можно видеть в Брюсселе в Королевском музее искусств и истории (Musees Royaux d'Art et d'Histoire). Они изображают с исторической точностью битву при Ньюпорте, в которой голландцы сражались с испанцами в 1600 году. Купленные в 1647 году польским дворянином на службе у Фридриха Хендрика, они, по-видимому, принадлежали серии Сражения Фридриха Хендрика, оставшуюся часть которой Ван дер Гухт продал другому польскому дворянину пятью годами ранее.

В последней четверти ΧѴII века семья Коппенс принесла в Дельфт высочайший уровень ткачества гобеленов и привела его к необычайному подъему. Виллем Янс Коппенс был ткачом в Дельфте с 1630-х годов, его сын развил дело в Дельфте и Гауде в 1660-х годах. Франсуа Коппенс (третье поколение семьи ткачей) был хорошо известен. Он и его брат Сэмюэль получили в 1697 году главный заказ на оформление гобеленами нескольких покоев в Дельфте для послов, прибывающих по Рейсвейкскому мирному договору. По приказу короля-штадтхальтера Вильяма III, который, как и его дед Фридрих Хендрик, стремился вывести культуру голландского двора на международный уровень, мастерская Коппенса в 1701 году оформила гобеленами комнату в Хонселаарсдейк, загородном доме к югу от Гааги,. Сохранился только один комплект из трех таких пейзажей (Рийксмузей, Амстердам). На них есть подпись Франсуа Коппенса, они были сотканы около 1700 года, что фактически завершило столетие прекрасных гобеленов Дельфта.

No коммент.

Истории о картинах и художниках

Овидий Назон. Метаморфозы. Художники

Борис Рохленко. Не очень полное собрание сочинений по картинам

Виртуальный музей Рубенса

Блог "Неочевидное-вероятное"

Недавние Посты

Follow Us

Blog Archive