Истории о картинах и художниках

Робертус Юниус много лет был реформаторским пастором на острове Формоза, который тогда был голландским владением. С 1645 по 1653 год он был пастором в Дельфте. Дионисий Шпранкхёйзен, один из изображенных пасторов, жил в Дельфте с 1625 года и был назначен опекуном Исаака Юниуса, когда его родители умерли в 1636 году. Позже тот же Исаак Юниус стал в Дельфте художником, и в 1657 году он оформил две пластины, представленные на этой выставке (кат. №№ 149, 150). С ним была связана обсуждаемая здесь серия портретов в дельфтском фарфоре [2].

Художник дотошно следовал гравюрам, использованным для переноса на фаяянс, и благодаря его мастерству и свойствам фаянса портреты на этих досках прорисованы лучше, чем оригиналы. Приятный баланс между белизной глазури и синевой одежды создает контраст, который дает веоикролепный эффект глубины.

I. London 1993, p. 21.

2. De Loos-Haaxman 1956.

Рисунок с домами по обе стороны покрытого льдом канала, голые деревья и лодка, наполовину вмерзшая в лед, говорят о зимнем спокойствии. Серовато-голубая краска усиливает ощущение холода в этом наброске пейзажа. Линии, проведенные через рисунок, используемый для наколки, энергичны, но когда дело доходит до заполнения остального, как если бы это был рисунок размывкой, художник не всегда проявлял ту же твердость руки. Граница, непрерывное переплетение листьев, была бы обычной работой для опытного художника. Листва хорошо прорисована, хотя и немного грубовато. Возможно, рисунок этого блюда был выполнен двумя людьми - один более опытный, чем другой. Качество отделки и технические характеристики, в том числе красные следы наколок на задней стороне, оставленные колышками, на которых блюдо стояло во время обжига, обнаруживают сходство с весьма разнообразной группой изделий, приписываемых гончару Дельфта в Харлеме. Это блюдо немного отличается по размеру от других образцов в этой группе, однако и при отсутствии каких-либо дополнительных доказательств следует предположить, что оно было изготовлено как особое изделие на одной из процветающих гончарных мастерских Дельфта. Тот факт, что оно было исключительным, мог быть причиной указания на нем даты.

© Борис Рохленко, Пер. с англ, 2022. Источник: Каталог выставки "Вермеер и Дельфтская школа"

 

 

 

 

 

 

По глазури на обороте был нарисован восьмиугольник, как будто художник хотел оценить то, что останется от пейзажа, если его поместить в такую ​​рамку. Он, видимо, был доволен результатом, потому что существует восьмиугольная доска, также датированная 1658 годом, с тем же рисунком, но без пророка Ильи [2]. Это необычное и дорогое изделие, с которым, видимо, долго работали; по этой причине оно было датировано как спереди, так и сзади.

 

1. Plomp 1999, p. 199.

2. Fitzwilliam Museum, Cambridge, Glaisher Collection; see Rackham 1935, vol. 1, p. 319, pl. 196A.

© Борис Рохленко, Пер. с англ, 2022. Источник: Каталог выставки "Вермеер и Дельфтская школа"
 

 

На картине - руины на скалистом мысе у озера и холмы на заднем плане, но пейзаж не выглядит голландским. Мужчина и женщина, безоглядно уходящие от нас по песчаной тропе, и приближающиеся мужчина и его собака — это фигуры, которые смотрелись бы естественно в любой точке Европы. Художник мог использовать гравюру в качестве модели, но гораздо более вероятно, что он черпал вдохновение в картине Питера Антониса Гроневегена (ок. 1600-1658 гг.), который работал в Риме, прежде чем поселиться в Дельфте на несколько лет ]1[. Естественно, его картины можно было увидеть в 1660-х гг. в Дельфте.

Тонкий эффект глубины был создан благодаря более сильной прорисовке переднего плана, чем холмов на заднем плане. Оттенок синего цвета, используемый здесь, очень близок к синему цвету на досках с видами интерьера церкви, датированных 1662 годом (кат. № 151, 152), но он более выразителен и немного жестче, следовательно, не является цветом, наиболее часто используемым в начале 1660-х годов.

Большинство фаянсовых пластин (например, кат. № 149-52, 154, 156) были полностью покрыты глазурью. Такая обработка предотвращала помутнение глазури, но увеличивала риск того, что краска потечет. Необычной особенностью этой пластины является то, что её задняя часть не покрыта глазурью, как у плитки. Прекрасный блеск глазури на лицевой стороне представляет собой значительное техническое достижение. Изделие, вероятно, было сделано в мастерской, где мастера полностью понимали свое ремесло, но где «фарфоровые картины» изготавливались очень редко.

 

I. See Van Thiel et al. 1976, p. 249, no. A3965

  1. Van Dam 1991, pp. 26-27.

© Борис Рохленко, Пер. с англ, 2022. Источник: Каталог выставки "Вермеер и Дельфтская школа"
 

 

Большинство дельфтских плиток были выполнены не в китайском стиле - небольшая часть от общего объема производства, должно быть, была расписана местными мастерами, работавшими в гончарных мастерских города. Однако в редких случаях профессиональный художник из другого места или любитель расписывал дельфтский фаянс. Эти два вида монументальной гробницы Вильгельма Молчаливого являются показательным примером. Они были выполнены Исааком Юниусом, который был крещен в Харлеме 29 мая 1616 года и работал художником в Дельфте с 1640 по 1650 год, специализируясь на батальных сценах в стиле Паламедеса Паламедеса (см. кат. № 49). Юниус покинул Дельфт в 1650 году, и несколько лет спустя был назначен на относительно престижную должность шерифа Катвикена и Зандта. Вероятно, он никогда не занимался профессиональным расписыванием фаянса [1].

Однако известно несколько пар плиток с одинаковыми видами гробницы; большинство из них подписаны Юнием, и все они были написаны в мае или июне 1657 года [2]. В этот период художник также рисовал военные сцены на фаянсе [3]. Размер этих табличек был продиктован размерами гравюр по Хендрику де Кейзеру, опубликованным в Architectura Moderna Саломона де Брея в 163I (см. рис. 328 для более ранней версии того же отпечатка) [4], с которых Юний делал проколотые рисунки, чтобы направлять его при написании двух видов гробницы. Неудивительно, что такие исключительные произведения, выполненные непрофессионалом, были подписаны и датированы.

1. De Loos-Haaxman 1956, pp. roz-8, figs. r, 2.

2. Van Dam 1991, pp. ro-ri.

3· F. Scholten 1990.

4-. De Bray 1631, pls. XXXIX, XL.

© Борис Рохленко, Пер. с англ, 2022. Источник: Каталог выставки "Вермеер и Дельфтская школа"
 

 

 

Волнообразный край блюда показывает, что стиль аурикула оставался предпочтительным у серебряных дел мастеров Делфта в течение многих лет (см. кат. №№ 146, 147). Блюдо обрамляют разделенные деревьями шесть сцен с мужчинами и женщинами на природе играющими в карты, пасущими скот, пьющими, разговаривающими и занимающимися другими делами. Эти виньетки основаны на серии гравюр, восхваляющих отдых, которые были выполнены Корнелисом Блумартом (1603-1684) по рисункам Абрахама Блумарта (1564-1651; см. рис. 327) [1]. Отдых и развлечения, вероятно, считались подходящими темами украшения подарка для пары в преклонном возрасте. Декоративные блюда, сочетающие изображение людей с анатомическими элементами производились и в других голландских городах, в частности, в Амстердаме, начиная примерно с 1650 года; к середине 1660-х годов цветочные и природные мотивы, как правило, вытесняли фрагменты ушей на изделиях, изготовленных в Амстердаме и других крупных центрах [2].

Николас Кейзер стал мастером-ювелиром в 1666 году, за год до того, как он сделал это блюдо. Это показывает, что он был художником с большими способностями, и архивные записи указывают, что в течение многих лет он играл видную роль в гильдии ювелиров Дельфта. Но все же ни одна другая его работа не известна.

 

I. Hollstein, vol. 2, p. 77, nos. 212-15.

2. Compare De Lorm 1999, nos. 16, 17, 24, 25.

© Борис Рохленко, Пер. с англ, 2022. Источник: Каталог выставки "Вермеер и Дельфтская школа"