Как предположил Уолтер Лидтке, рисунок мог быть выполнен Брамером для наружной поверхности камеры-обскуры [1]. Такие предметы были в обиходе в Голландии в 1650–1660 годах [2]. Эта форма искусства была тесно связана с голландской архитектурной живописью и другими видами работ, требующими знания перспективы. Сохранившиеся камеры-обскуры (см. рис. 125, 140) изготовлены из дерева, и четыре из шести известных несут следы раскрашенных изображений на внешней стороне; один из ящиков, в Копенгагене (рис. 140), использует мотивы тромплей, чтобы привлечь внимание к глазку [3]. Внутренние поверхности ящиков расписаны иллюзионистическими видами церковных или домашних интерьеров. Эта восхитительная форма искусства была продолжена в Дельфте Карелом Фабрициусом (см. кат. № 18) и в Дордрехте Самуэлем ван Хогстратеном. Другие голландские художники также делали камеры-обскуры; три в Национальном музее Копенгагена и одна в Музее Бредиуса в Гааге не могут быть убедительно приписаны Фабрициусу, Ван Хогстратену или кому-нибудь из их известных современников [4].

Другой рисунок Брамера в Музее искусств, Дюссельдорф (рис. 308), кажется, непосредственно связан с настоящим листом. Оба рисунка находятся в коллекции с ΧѴIII века. Их размеры одинаковы, а мотивы похожи, оба показывают фигуры, собравшиеся перед домом. Архитектура довольно последовательна, особенно дизайн окно. Возможно, эти два рисунка отражают идеи Брамера по украшению внешней части камеры-обскуры с двух разных сторон.

Предположительно, внутри открывались внутренние виды того же дома. Как Фабрициус, вероятно, был вдохновлен Брамером на создание иллюзионистских фресок, Брамер, с другой стороны, отчасти перенял интерес Фабрициуса к камере-обскура. Интересно, делал ли когда-либо Брамер такую камеру и было ли его знание линейной перспективы достаточным для проектирования анаморфного интерьера (однако см. обсуждение под кат. № 109 ). Существует также вопрос имеют ли дюссельдорфские рисунки изначально какое-либо отношение к камере-обскура. Брамер, возможно, думал о фреске, вероятно, с небольшим окном, которое смотрело в другую комнату или наружу. Его масляный набросок - триптих (рис. 132, 133) показывает, что художник действительно делал небольшие эскизы для настенных росписей. Наконец, элемент, который следует иметь в виду, — это большой городской герб Дельфта, представленный на картине «Солдаты с лошадьми перед домом» (рис. 308). Мотив мог быть задуман как выражение местной гордости, размещенной на внешней стороне камеры-обскура но он также может быть связан с гражданским заказом; в этом случае фреска была бы более ожидаемой формой искусства. В любом случае, «Любопытные» — действительно любопытная вещь и еще одна вариация на тему остроумных обманов зрения в Дельфте.