Сходство композиции с более ранними нидерландскими переносными алтарями-складнями очевидно для знатоков, к тому же изображение внутри было так же современно и изысканно, как и любая картина Герарда Доу, который, видимо, несколько опередил Вермеера в изображении красивых окон со ставнями в сценках современной жизни [3].

«Женщина с весами» - одна из самых изысканных картин Вермеера и по замыслу, и по исполнению [4]. Современных толкований ее содержания множество; они варьируются от логичных, но ошибочных, основанных, в некоторых случаях, на неверии в то, что женщина не беременна (что исходило из бытовых представлений), до непостижимо богословских (например, что женщина представляет собой неканоническое изображение беременной Богородицы, размышляющей о жертвенности Христа и основании католической церкви) [5]. Артур Уилок проанализировал несколько противоположных мнений и справедливо пришел к выводу, что «основная идея заключается в том, что человек должен быть умеренным в жизни и справедливым в суждениях» [6]. Но в знак уважения к заключению исследователей он отвергает описание картины, сделанное в ΧѴII веке: "микроскопическое исследование разрешило, по меньшей мере, один спор: женщина не взвешивает золото» [7]. С одной стороны, на чашах весов нет какого-нибудь предмета желтого цвета, с другой - есть золотые монеты на углу стола, возле стопки гирь (которые, как и весы, были извлечены из маленькой коробки). Женщина собирается взвешивать золото; она такая же "весовщица золота," как мужчина на более поздней картине Корнелиса де Мана (кат. № 42). Пустота шкатулок сама по себе уводит взгляд на весы. Женщина в правой руке аккуратно держит разновес, другая рука лежит на краю стола. Женщина ждет, когда весы успокоятся. Баланс - это тема картины, то есть умеренность, в более подробном выражении, чем в двух более ранних картинах Вермеера с изображением в витраже, символизирующем умеренность (кат. № 70; рис. 167). Жемчужные ожерелья (одно из них с белой лентой), золотая цепочка, роскошный домашний халат и зеркало на стене - все это дополняет перечень вещей, которые ничего не будут значить в конце земной, вернее, в начале вечной жизни.

«Страшный суд» на стене проясняет главную мысль картины для зрителя и, вероятно, для женщины. Или, как недавно заявил один писатель, это может быть «приговор» весовщика золота, который «так же тшательно взвешивал золото, как и Христос души (в картине на стене)»? [8]. Кажется, это трудная задача для человека, настолько озабоченного личной собственностью, что он (в привычке американца Генри Джеймса) не замечает или не хочет признать, что покровитель Вермеера должен был бы сразу заметить: женщина - красавица, одна из соблазнительных простушек художника, как и фигуры на других картинах, видимо, принадлежащих тому же покровителю (например, кат. № 67; рис. 18). Наверняка коллекционер обратил бы внимание на повторяемость в этих картинах тем и мотивов (зеркала, жемчуг и прочие драгоценности), не замечающих зрителя женщин с легкими, непроизвольными улыбками, нарочитые сопоставления (взвешивание золота, взвешивающее душ), которые для него были очевидны. Как и в жанровых картинах того времени, например Терборха (см. фиг. 17), а также в причудливых натюрмортах таких художников, как Виллем Кальф и Виллем ван Альст, опасность искушения в действительности ощущается и на физическом, и на нравственном уровне.

В этом толковании картины из Вашингтона ничего не скрыто под ковром на столе: модно одетая [9] привлекательная молодая женщина держит весы с явным намерением - взвесить серебро и золото [10]. Перед ней – её драгоценности: золотые монеты, золотая цепочка и нитки жемчуга [11]. У зрителя восприятие процесса другое, оно обусловлено картиной и зеркалом на стенах [12], а также знакомством с другими картинами. Примерами могут служить «Девушка, взвешивающая золото», приписываемая Яну ван Хемессену (рис. 282), и «Женщина, взвешивающая золото» Питера де Хоха, около 1664 г. (обе в галерее старых мастеров, Берлин) [13]. Хотя эти картины были написны с разницей примерно в 130 лет, в них есть очаровательная молодая женщина, заметные признаки богатства и взвешивение – наиболее известный символ высшего суда ]14[.

Ян ван Хемессен, Девушка, взвешивающая золото», рис. 282

Картину «Страшный суд» и весы на полотне Вермеера можно рассматривать более подробно, но так, как бы ее видел протестант того времени [15]. В случае с Вермеером (католик) и Ван Рюйвеном (протестант) разногласия были бы незначительными. В дополнение к умеренности: весы вместе с изображением Страшного суда служат символом свободы выбора. Спасение не предопределено заранее, но является результатом выбора человека [16]. Такой взгляд соответствует идеям других картин Вермеера, которые, видимо, были приобретены Ван Рюйвеном. В «Спящей служанке» и других картинах мысли об удовольствии и умеренности как бы появляются и уходят бесследно, не нарушая восприятия [17]. В «Женщине с весами» идея выражена более явно, но только благодаря религиозной картине на заднем плане. Безискусное и навевающее воспоминания полотно, как и почти любое другое произведение Вермеера, стало заметным явлением среди подобных работ, несущих какое-то назидание.

Эта картина, построенная аналогично картинам «Женщина с жемчужным ожерельем» и «Письмо» (рис. 18, 169), - среди лучших произведений Вермеера. Художник часто повторял мотивы и композиции; пожалуй, самым главным источником вдохновения в его творчестве было «Письмо» (Дрезден, рис. 163) [18]. Это восхитительно, что замечательная череда творений Вермеера, вероятно, появилась не только благодаря его зрительной памяти, но и свободному доступу ко многим его собственным картинам. И конечно, было бы чудесно в перспективе иметь в одной коллекции несколько тесно связанных картин Вермеера, так что его интерпретации тем (например, занятие музыкой, чтение письма или его написание, очарование красивой женщины и дорогих вещей) можно было бы смаковать как маленькие ансамбли, и каждое изображение получает интересные оттенки из-за близости других произведений.



I. For the document, see Blankert 1978, p. 153, no. 16, where "box" for kasje is misleading; and Montias I989, p. 363 (doc. no. 439 ).

2. See Manke 1963, no. 12; Liedtke I982a, p. 82, fig. 74; and Liedtke 2000, p. 71, fig. 90.

3. Dou's Vanitas Still Life of about 1660 (Gemaldegalerie, Dresden; see Sumowski 1983-[94], vol. 1, no. 308) covered the Young Woman and a Boy in a Wine Cellar (formerly in Dresden and now lost; see Martin I9I3, p. I66, ill.). His Still Life with a SilverGilt Water Pitcher and Basin originally covered The Dropsical Woman of I663 (both Louvre, Paris; see Sumowski I983-[94], vol. 1, nos. 288, 309).

4. The work was cleaned in I994. On its style, see Wheelock I995a, chap. 9; Wheelock in Washington, The Hague 1995-96, no. 10; and Liedtke 2000, p. 233.

5. The last suggestion was made in Gaskell I984. On the question of pregnancy, see De Winkel (1998, pp. 331-32), who reviews some of the reasons why "it seems unlikely that Vermeer intended his women to appear in this state.' Hollander 1975, pp. ro8-ro, is also of interest. The woman's supposed pregnancy escaped notice in the catalogue of the 1696 Dissius sale and did not become an issue until the I970s.

6. Wheelock in Washington, The Hague 1995-96, p. I+2.

7. Ibid., p. 140.

8. Wheelock 1995b, p. 371.

9. Her ermine-trimmed jacket flares in all directions (not only in front) over the thick, folded-over skirt. The currency of this conical cut is illustrated in many Dutch genre paintings and portraits and has a male counterpart: see, for example, Ter Barch's portrait of a stylish young man of about 1663-64, in the National Gallery, London; see MacLaren/Brown 1991, pp. 39-40, no. 1399, pl. 29.

10.. On this point, see De Jongh I998, p. 361, n. 58.

11. On the very high value of pearls in this period, see chap. 5, p. I66 and n. I40.

I2. The motif of a mirror recalls those in A Maid Asleep (cat. no. 67) and Woman with a Pearl Necklace (fig. 18), both of which were probably owned by Van Ruijven.

I3. The latter is compared with Vermeer's picture in Washington, The Hague 1995-96, pp. I42-43, fig. I. The argument that De Hooch's picture must date slightly earlier is transparently implausible.

14. As several authors have noted (see especially Gaskell 1984 ), scales are the symbol of the archangel Michael, who often appears (although he does not in Vermeer's painting on the wall) in Netherlandish representations of the Last Judgment: for example, Hans Memling's great Last Judgment triptych of I473 (Muzeum Pomorskie, Gdansk), where saved and danmed souls occupy the pans of a prodigious scale. Two public sculptures of women holding scales were within a minute's walk of Vermeer's residence: Hendrick de Keyser's figure ofJustice on the facade of the Delft town hall and his figure of Justice on the front right corner of William the Silent's tomb. De Jongh 1998, p. 361, fig. 11, compares a print showing an allegorical figure of Conscience holding a balance.

15. As discussed in Cunnar 1990.

16. See Perlove I995, pp. 163-64, for a reliable account of Remonstrant views on this question.

17. Kahr 1972, p. 131, discusses free will in connection with Amaid Asleep. See De Jongh 1998, pp. 352-58, on Vermeer's multivalence.

18. Gowing, witl1 whom the writer shared special affection for The Letter Reader, describes this process in Vermeer (Gowing I970, p. 135, and on several other pages).

 🅒 Борис Рохленко, Пер. с англ, 2022. Источник: Каталог выставки "Вермеер и Дельфтская школа"