If Van Vliet's seated man is the Steadfast Philosopher, then the woman is Earthly Love, and the masked man with the money bag and box of scales and weights (as in Vermeer's Woman with a Balance, cat. no. 73) represents Riches. This interpretation compelled the latest critic to identify Riches' sidekick as "obviously not a real wise man, but a fake one, and as such an indication of the true nature of the gifts his companions have to offer?' The young man to the left simply stands for "the folly of youth?'5

This reading still leaves the viewer unsatisfied. The turban is rather slim evidence of wisdom; the man with an exotic headgear and pointed beard could just as well be a foreign merchant, like the pair in Emanuel de Witte's Courtyard of the Amsterdam Exchange ( 1653; Museum Boijmans Van Beuningen, Rotterdam).6 The two masked men here seem birds of a feather, and in league with the woman, considering the phallic symbol made of the money bag. However, the three visitorsthey stand like salesmen at the door- appear to have encountered someone equally shrewd, to judge from the "philosopher's" confident expression and perhaps the uncertainty discernible in the woman's face. The scholar evidently speal(s and points offstage, as if conveying information that does not suit the woman's scheme.

Наиболее проблематичной стороной предыдущих толкований является поведение молодого человека, который может быть помощником ученого. Маска, которую он высоко держит, вряд ли принадлежит ему: у него указующий жест и уверенный взгляд. Молодой человек напоминает одного из грубых гуляк в работах Франса Хальса и Яна Стена, жесты которых определяют характер персонажа (рогатый муж или шарлатан) [8]. Юноша подтверждает подозрения зрителя: все это фарс и ученый - не стоик и не безгрешен. То, что юноша в маске, нельзя считать ошибкой композиции.

  Картина чем-то напоминает две известные картины Ван Влита с учеными и их учениками (см. рис. 56, 60) и, очевидно, связана по смыслу: фундаментальные знания, на которые указывает стопка разложенных и раскрытых книг, сравниваются с практическими навыками других специальностей. Престижность учебы была процветающей темой в 1620-х годах: Жак де Гейн Младший, который почти наверняка был вдохновлен картиной Ваг Влита «Учитель, наставляющий своих учеников» (рис. 60) примерно того же времени, что и «Аллегория», написал сложный натюрморт vanitas с книгами (Художественная галерея Йельского университета, Нью Хейвен), который, должен датироваться несколькими годами ранее [9]. Картина вообще считается одной из первых такого типа, который стал популярным приблизительно с 1628 года в Лейдене (Ян Ливенс и Ян Давид де Хеем) [10]. Главную мысль раскрывает латинский текст в натюрморте Де Гейна: даже в научной работе надо «соблюдать умеренность, помнить о конечной цели и следовать природе», и отсюда следует, что картина Ван Влита - не о бесполезности обучения как такового, она как бы «негативный» повтор полотна того же художника с надписью «цель хорошего образования — добродетель» (рис. 60). Тема «Аллегории» в более широком смысле такова: мошенничество; зрителя предупреждают (в подробностях и с юмором) опасаться тех, кто предлагает услуги всякого рода.

Картина Ван Влита была куплена английским студентом Адамом Драммондом (девятый барон Леннока и второй Меггинча), видимо, в 1670-х годах, и была принята с благодарностью в университетском городке Лейдена, Университет Лейдена был высшей школой для семей аристократов Дельфта, два города были тесно связаны торговлей и культурой. Размер, качество и изысканность «Аллегории» наводят на мысль, что полотно было заказано, но достоверно неизвестно, заказчик Ван Влита жил в Лейдене, Дельфте или в каком-то городе в Южной Голландии.

Как это говорилось в главе 3, картина отличается изысканностью и в стиле, и в иконографии. Подробное изображение, которое наиболее примечательно в потертых обложках и надорванных страницах, напоминает, что Ван Влит был учеником Ван Миревельда. Вместе с тем он перекликается с Ван Хонтхорстом, чьи работы предыдущих двух или трех лет показали отход от караваджизма в стиль, который часто называют «классицизмом» (см.рис. 58). Ван Ковенберг (см. кат. № 14, 15) также перенял черты этого устаревшего стиля, укоренившегося не только в Риме и Утрехте, но и в Антверпене (Отто ван Вeeн, Абрахамr Янсенс и Рубенсr между примерно 1613 и 1615 годами), и в Харлеме (более поздние картины Хендрика Гольциуса и работы Корнелиса ван Харлема с 1618 и далее Питера де Греббера примерно с 1624 года) [11]. Ван Хонтхорст и другие художники, которые сделали этот стиль популярным в Гааге, проделали долгий путь, проливая свет на его развитие в Дельфте, особенно в случае с Ван Ковенбергом. Но Дельфт был особенно восприимчив, учитывая его ранее покровительство голландским приверженцам романизма Ван Скорела и Ван Хемскерка, необычайно успешного Ханса Иорданса в Дельфте (который за тридцать лет до этого был признан классиком раннего барокко) и здешних знаменитостей Корнелиса ван Харлема и Карела ван Мандера Младшего. Картины, подобные «Аллегории», могли отражать нечто большее, чем влияние придворных художников. Пристрастие к произведениям этой традиции в некоторой степени объясняет, почему утрехтские художники были столь успешны в Гааге

 

1. Slatkes in Utrecht, Brunswick 1986-87, p. 34-6, under no. 79, comparing author portraits in illustrated manuscripts of the early 1400s.

2. Wansink (1987, pp. 4-5, figs. 7, 8), comparing «An Allegory» with the painting of 1623 by Van Honthorst cited here just below. Her identification of the bearded man as the Steadfast Philosopher is based on the oral advice of Albert Blankert.

3. See Utrecht, Brunswick 1986-87, no. 65.

4. Washington, Boston 1983, no. 18.

5. Wansink 1987, p. 5, reporting Blanken's suggestions (see above, n. 2). Thus the work seems a modern restaging of «An Allegory (Venus, Cupid, Folly, and Time)» by Bronzino (National Gallery, London).

6. Rotterdam 1991, no. 35. One of De Witte's foreigners wears essentially the same attire as Van Vliet's figure, as well as a black mustache and beard.

7· See, for example, the figures in the background of Jan Steen's «Celebrating the Birth» of 1664 (Wallace Collection, London).

8. Compare the young man with a mask in Samuel van Hoogstraten's title print to his chapter on farce ("Thalia"), in Van Hoogstraten 1678; see Brusati 1995, pp. 243-45, fig. 159.

9. See Van Regteren Altena 1983, vol. 2, cat. IIP, no. 12, pl. 23.

10. See, for example, Amsterdam, Cleveland 1999-2000, nos. 18, 27. Chong discusses the De Gheyn at Yale on p. 16 of that catalogue. The date of 1621 to which he refers in a caption disappeared with cleaning quite some time ago.

11. On the Haarlem contingent, see Rotterdam, Frankfurt 1999-2000.

© Борис Рохленко, Пер. с англ, 2022. Источник: Каталог выставки "Вермеер и Дельфтская школа"